Пользовательского поиска




Хочешь з компанией покурить кальян? Советы, как выбрать достойное место.



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Конь Блед среди 'адского шепота' и прочие фантасмагори - старые жупелы на новый лад

- Дело, вероятно, не только в фармацевтической «химизации» организма? Вспомните про загрязнение окружающей среды! Оно ведь далеко не безобидно для любого из нас.

- Однако оно лишь в немногих местах достигло опасных пределов.

- А рост городов с их промышленностью и транспортом? Он продолжается безудержно! Не увеличится ли отравление атмосферы, почвы, вод, не станет ли оно повсеместным?

- Демография поможет нам увидеть, насколько обоснованны эти тревоги. И насколько реальны надежды сохранить окружающую среду в чистоте и порядке.

Улица была - как буря. 
Толпы проходили, 
Словно их преследовал неотвратимый Рок. 
Мчались омнибусы, кэбы и автомобили, 
Был неисчерпаем яростный людской поток... 

Таким рисует город Валерий Брюсов, поэт-урбанист, в стихотворении «Конь Блед». И внезапно «в эту бурю, в этот адский шепот» врывается «всадник огнеликий» со свитком, на котором начертано: «Смерть». Смысл знамения поясняет «безумный, убежавший из больницы»: «Люди! Сгибнет четверть вас - от мора, глада и меча!»

Конь Блед среди
Конь Блед среди 'адского шепота' и прочие фантасмагори - старые жупелы на новый лад

Впечатляющая картинка, ничего не скажешь. Она невольно вспоминается, когда заводят разговор о «кошмарах цивилизации», особенно городских.

«Городской образ жизни распространяется повсеместно. И, пожалуй, этот процесс лучше всего характеризует развитие страны и ее цивилизацию», - читаем в книге «Очерки по географии городов» французских специалистов Ж. Боже-Гарнье и Ж- Шабо.

Да, урбанизация идет всюду: везде растут города, а их жители составляют все больший процент населения. Но таких ее темпов, как у нас, не знала ни одна другая страна. Ныне у нас свыше 2000 городов, и к ним ежегодно прибавляется десятка два новых. Если считать лишь те из них, которые называются большими, то есть имеют не менее чем 100-тысячное население, то по числу их - сейчас более 220 (из 2000 во всем ми- , ре) - СССР занял первое место, которое десятилетиями принадлежало США. Городов-миллионеров в СССР примерно столько же, сколько и в США,- 11 (из 100 с лишним на всей планете).

То, что «городской образ жизни распространяется : повсеместно», служит излюбленным жупелом в устах тех, кто пугает мир близкой «перенаселенностью». Дескать, уже сегодня дает себя знать скученность, теснота; то ли будет в начале XXI века, когда численность землян удвоится! «Вторая природа», как называл Горький мир вещей, созданных человеком, предается анафеме, зато первозданная, дикая идеализируется: хорошо, мол, что есть еще на нашей планете пустыни и джунгли!

«Пусть к 2000 году плотность населения повысится до 50 душ на квадратный кдлометр, - говорил академик С. Струмилин. - Но ведь и ныне многие страны намного превзошли эту норму! Например, во Франции к 1965 году насчитывалось до 88 душ на квадратный километр, в ГДР - 157, в Японии - 264, а в Нидерландах и Бельгии свыше 300. И ни одна из этих стран не поменялась бы, конечно, своей судьбой с такими, скажем, африканскими государствами, где и 2 душ не приходится на 1 квадратный километр».

«Усилие и торжество цивилизации» - так аттестуют Боже-Гарнье и Шабо большие города, отпуская им в той же книге и другой комплимент: «чудовища», которые «приговорены к гибели».

А каменные Левиафаны - агломерации, скопления городов и их спутников? С чем только их не сравнивали! Это и «раковые опухоли планеты», и «лавина, безжалостно сметающая все на своем пути, подминающая под себя все живое»...

Советский исследователь Г. Лаппо в своих «Рассказах о городах» не идеализирует последствия урбанизации, но, конечно же, не приемлет и пессимизм, навеянный мрачными картинами «асфальтовых джунглей» на Западе. «Преимущества концентрации велики и несомненны, - пишет ученый. - Крупный город - благоприятная среда контактов, в которых нуждается современное производство, прежде всего с наукой и проектированием». Говоря об агломерациях, которые в СССР не достигли критического состояния, характерного для них на Западе, автор трезво оценивает их «плюсы» и «минусы», видит реальную возможность разумно организовать их развитие, полнее использовать положительные качества и устранять отрицательные. При социализме с его плановостью рост городов поддается регулированию.

Итак, город, особенно большой, - как бы сгусток цивилизации, который в конденсированном виде преподносит все ее достоинства и недостатки. Что же бросается в глаза, если взглянуть на эту «визитную карточку» прогресса?

В атмосфере над средним мировым городом в 150 раз больше вредных примесей, чем над океаном, а над сельской местностью - лишь в 10 раз. Что ж, промышленность, транспорт, энергетика «поработали на славу». Но попробуем посмотреть на дело трезво.

Во-первых, глобальное усреднение несколько нивелирует картину, а она неодинакова в разных странах. Достаточно напомнить недавнее признание американского журнала «Тайм»: 40 процентов промышленных отходов, загрязняющих нашу планету, приходится на США, которые занимают лишь 6 процентов сущи. Что касается СССР, то и атмосфера, и почва, и водоемы у нас гораздо чище, чем в Англии, ФРГ, Японии, не говоря уж о США.

Показателен пример Москвы, которая за годы Советской власти стала одним из крупнейших в мире индустриальных центров и транспортных узлов. Небо над столицей СССР чище, чем над любым зарубежным городом подобных масштабов. В Москве на одного жителя приходится 45 квадратных метров зеленых насаждений (в Вене - 25, в Лондоне - 9, в Париже - 3, Марселе- 1). Что касается Москвы-реки, то вот факт, который говорит сам за себя: в ней водится рыба, и удильщики на набережных не без гордости продемонстрируют вам свой улов.

Во-вторых, само по себе различие в концентрации примесей к живительному газу, которым мы дышим, в деревнях и городах еще ни о чем не говорит. Достиг ли ее верхний уровень допустимых пределов? - во г в чем вопрос. Стерильная среда немыслима даже над океаном.

В лесу, например, каждый кубометр воздуха содержит приблизительно 500 микробов, а в жилой квартире- до 20 000. Ну и что? Прямо у нас под носом, на каждом квадратном сантиметре чистейшей физиономии гнездится до 70 000 микробов! Больше всего их у бородачей, меньше всего - на лице, полностью лишенном растительности, скажем, женском; но даже у ребенка этих непрошеных постояльцев сотни на любой столь же крохотной площадочке - с гривенник величиной.

И представьте, живем и здравствуем. Гораздо дольше, чем наши предки, которые всю жизнь проводили среди дикой, первозданной природы, в лесных кемпингах санаторного типа, то бишь в землянках и курных избах, не имевших, как сами понимаете, даже совмещенных санузлов.

А если судить по таким конечным результатам, как показатели долговечности? Поднимем материалы всесоюзной переписи 1959 года. Средняя продолжительность жизни нашего сельского населения тогда была равна 68,88 года, городского - 68,13. Различие, как видно, малозаметное. Во всяком случае, гораздо меньшее, чем между горожанками (71,42 года) и «селянами» - жившими в деревнях мужчинами (64,90 года).

Чересчур усредненные показатели? Хорошо, возьмем какой-нибудь конкретный пример - промышленный центр и транспортный узел. Более или менее типичный, не из гигантов-миллионеров, но и не из карликов-деся-титысячников. Допустим, Днепропетровск. В 1959 году там насчитывалось 660 тысяч человек. Оказывается, cредняя продолжительность жизни для них для всех была даже больше, чем для миллиона с лишним в деревнях области. Правда, опять-таки ненамного: у женщин - 74,15 года (город) и 74,08 (село), у мужчин соответственно 67,93 и 67,56.

Конечно, если взять тех лишь наших соотечественников, кому 100 лет и более, то в целом по стране их в городской местности раза в 4 меньше, чем в сельской. Но, как мы увидим, и из этого правила есть исключения.

Разумеется, борьба за чистоту нашего дома - всего земного шара, а значит каждого государства, города, села, - проблема, которую смешно отрицать. Недаром в последние десятилетия ее обсуждали на сотнях международных конгрессов, конференций, симпозиумов. Высказано немало обнадеживающих рекомендаций. Многое сделано. Появились открытия и изобретения, облегчающие решение этой важной, но непростой задачи.

Понятно, что осуществление научно-технических идей требует благоприятных социально-экономических условий. Самые энергичные выступления печати, самые строгие юридические запреты могут остаться просто бумажками, просто благими пожеланиями, если за ними нет солидной материальной базы. Если говорить об СССР, то у нас на охрану и улучшение природы выделяются многие миллиарды рублей ежегодно. Ни одна новостройка - в столице ли, в другом ли городе, рабочем поселке или колхозе - немыслима без учета санитарно-гигиенических рекомендаций.

Ясно: сколь бы велики ни были старания одного народа, их эффективность может ослабить отсутствие таких же усилий у прочих наций, даже заокеанских. Планета одна на всех. К счастью, уже налажено и расширяется межгосударственное сотрудничество в решении этих актуальных проблем. Оно нашло свое отражение в соглашении между СССР и США. Еще раньше - в Комплексной программе социалистической экономической интеграции, принятой в 1971 году странами - членами СЭВ и рассчитанной на поэтапное осуществление в течение 15-20 лет.

В рамках СЭВ речь идет о том, чтобы постоянно снижать уровень загрязненности; хотя бы стабилизировать его - так ставят вопрос западные державы и в национальных, и в международных масштабах (скажем, в рамках «Общего рынка»). Как бы там ни было, сдвиги налицо.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



© Алексей Злыгостев, подборка материалов, разработка ПО 2001–2011
Разрешается копировать материалы проекта (но не более 20 страниц) с указанием источника:
http://nation.geoman.ru "Народы мира - политически этнографический справочник"

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru