Пользовательского поиска




Ремонт электроники в туле ремонт стиральных машин в туле.



предыдущая главасодержаниеследующая глава

По следам графа Калиостро - в поисках 'потерянного рая'

- А может, и вправду все это лишь бег на месте, суета сует и всяческая суета без толку? Не все же впадают в пессимизм с бухты-барахты! Есть, наверное, 66 свои основания для этого, если образованнейшие люди говорят: человек делает все, чтобы удлинить жизнь, а цивилизация наоборот - все, чтобы укоротить ее; он затрачивает все большие усилия, но и прогресс все изобретательней сводит их на нет. Погоня за миражем...

- Ба, знакомые все лица! Человек и «эта злодейка цивилизация», его же собственная дочь, ставшая для него хуже мачехи. Что за комиссия, создатель! Послушать иных западных социологов, так тут и там сплошное «горе от ума», зло от блага - от научно-технического прогресса. Но демографы вправе возразить: «Послушай... знай же меру!»

70-80-е годы XVIII века... Вся Европа, передовая и менее передовая, рукоплещет графу Калиостро. Особый фурор ждет его в странах, давно уже вступивших в «эпоху просветительства». Еще бы, есть чему дивиться: ему ведь стукнуло 2000 лет, притом невесть когда! По сведениям из первых рук. Судя по столь же авторитетном первоисточникам - его собственным свидетельствам, он лично знавал Александра Македонского, не говоря уж об Иисусе Христе, коего распинали на его, графа, глазах. Ну а то, что он выглядит подозрительно моложаво, не должно смущать просвещенную публику! ведь он, «великий Кофта всех восточных и западных частей света», не мог не овладеть рецептурой «эликсира молодости» (дабы оным заодно и приторговывать с хо-рошимч барышами)...

По следам графа Калиостро - в поисках
По следам графа Калиостро - в поисках 'потерянного рая'

Да, это был неслыханный рекорд долголетия.

Что там библейский Мафусаил! Популярный патриарх отошел в мир иной всего на 969-м году жизни (и порукой тому всегда был непререкаемый авторитет священного писания). А великий Кофта вел счет сразу уж на тысячелетия.

И встречал понимание. У образованнейших современников! Даже великий Гёте не сразу разглядел, что за птица Кофта. Но уж кто должен был тотчас раскусить «самого бессмертного» из очковтирателей, так это, конечно, Лафатер, подаривший миру труд с уймой неопровержимых доказательств, что по внешности человека можно безошибочно судить о потаеннейших внутренностях - таких, как душа, характер. И что же? Великий физиогномист пришел, увидел... и уверовал в великого афериста. Но если бы только такие, как он, и иже с ними!

Массовую веру в таких вот «сверхдолгожителей» веками поддерживала посвященная им литература, оставленная «очевидцами», к тому же весьма уважаемыми людьми, светочами, так сказать, мысли. А чтобы убедить иного Фому неверующего, всегда была под рукой веская, как дубинка, аргументация из источника, не подлежавшего ни малейшим сомнениям, - из Библии. Ибо сказано: «Дней Адама по рождении им Сифа было восемьсот лет, и родил он сынов и дочерей... По рождении Еноса Сиф жил восемьсот семь лет и родил сынов и дочерей...» И т. д. в том же духе.

Вы смеетесь, а иные из наших современников всерьез поговаривают о «безвозвратно минувшем золотом веке», кляня на чем свет стоит «эту злодейку цивилизацию», которая-де укорачивает жизнь человеческую. Вы думаете, они апеллируют к Книге Бытия или к «Великому Кофте» Гёте? Ну зачем же! В ход пускается «тяжелая артиллерия» из самого надежного арсенала.

Посмотрите, говорят нам, как с прогрессом науки снижались временные границы человеческого бытия. 600 лет, ни много ни мало - такие цифры называл немецкий естествоиспытатель Парацельс (1493-1541). Его коллега и соотечественник Гуфеланд (1762- 1836)-уже 200 лет. Русский микробиолог Мечников (1845-1916) - 150-160 лет. Советский физиолог Павлов (1849-1936) - не менее 100 лет, то есть говорил уже не о верхнем, а только о нижнем уровне.

Но что же изменялось в действительности? Не сами-пределы, а их теоретические оценки, которые становились все реальнее, все обоснованней. И тем точнее, чем достовернее были исходные данные. А те, особенно давние, оставляли желать много лучшего.

В известном труде X. Гуфеланда «Искусство продлить человеческую жизнь» (Берлин, 1796) говорится, что дольше всех жил английский рыбак Генри Джен-кинс, умерший якобы в 169 лет. Приводятся убедительные на первый взгляд ссылки на материалы судебного дела. «Документально установленный факт»? Но неспроста югославский исследователь Мирко Грмек, доктор медицины, автор недавно вышедшей книги «Геронтология, учение о старости и долголетии», полагает, что это скорее всего результат путаницы: в одной биографии слились сведения о двух однофамильцах (скажем, об отце и сыне).

Действительно, записи о датах рождения и смерти в церковных книгах велись (если велись) не очень-то строго. Четкая регистрация актов гражданского состояния налажена не так давно, да и то не везде. Во всяком случае, во времена Дженкинса (XVI-XVII века) ее не было даже в Великобритании, передовой тогда державе, не говоря уж об отсталых в культурном отношении странах. И до сих пор именно статистика возраста особенно грешит пробелами, неточностями, а то и домыслами. Что ж, лишь с 1840-1850 годов ведет она, по существу, свое начало. По крайней мере, более или менее надежная, основанная на переписях.

Понятно, почему оспариваются многие давние рекорды долгожительства, ставшие «классическими»: 186 лет (венгр Золтан Петраж, 1538-1724), 152 года (англичанин Томас Парр, 1483-1635), 146 лет (датчанин Кристиан Дракенберг, 1626-1772), ряд других.

Наибольшего доверия заслуживают лишь те примеры, которые относятся к XIX-XX :векам. К ним можно присовокупить и такие не столь известные, однако примечательные: 145 лет (русский В. Тишкин, 1806- 1951), 149 лет (русский И. Титов, 1800-1949).

Чего стоят россказни о каком-то там человеке, который умер якобы в 200 лет с лишним, вы можете судить сами. Но попробуйте заявить их «общественному распространителю», что это лишь слабый (10-процеитный) рецидив «калиострографии». Либо в лучшем случае результат путаницы (скажем, из-за разнобоя в календарях, в хронологических мерках возраста; например, на островах архипелага Мьей, что в Индийском океане, Новорожденные по народному обычаю считаются сразу же 60-летними, а старики вправе прибавлять себе с каждым годом по 10 лет). Весьма нередко встретишь воинственное недоверие к «опровергателю».

Неполнота (да и ненадежность) статистических данных о долгожителях разных эпох и народов мешает даже сейчас сделать однозначный вывод о тех самых временных границах человеческого бытия, которые якобы сжимались с прогрессом общества, как края «шагреневой кожи» с каждым выполненным желанием ее обладателя.

А вот «аргумент аргументов» - данные самой демографии. Их вводят в теоретические баталии, словно «непобедимую армаду». Порой даже ученые (далекие от демографии).

Так вот, по результатам переписей в ряде стран прослойка долгожителей (тех, кому за 100 лет) неуклонно сокращалась на протяжении последних полутора веков. Но такая аргументация действительно напоминает «непобедимую армаду», в поражении которой известные заслуги принадлежат и неумелому командованию оной.

Нет, цифры не лгут. Материалы переписей честно сообщают то, что было зарегистрировано. И все же сокращалось не количество долгожителей. Сокращалось другое - количество погрешностей, которые вкрадывались в статистику (не по ее вине). Истоки их различны.

В довоенной Германии как-то решили перепроверить данные одной переписи. Подняли архивы с актами рождений. И ахнули: большинству старцев, заявивших, будто им перевалило за 120 лет, на самом деле не исполнилось и ста. Поневоле удивишься: вот так казус! А для демографов тут нет ничего особенного. Бывает. Даже при прославленной «немецкой точности» на десятом десятке не мудрено запамятовать, когда мать родила.

Демографам хорошо известна и другая слабость человеческой натуры - «старческая кокетливость». Пожилые мужчины (и даже женщины) не прочь иногда набавить себе сверх имеющегося в действительности кто го-дик-два, а кто сразу десяток-другой лет. Зная это, статистики принимают предупредительные меры.

Перепись 1959 года в СССР выявила поначалу 28 015 долгожителей (тех, кому 100 лет и более). Потом все мало-мальски сомнительные сведения, как всегда в таких случаях, были пропущены через сито строгого критического анализа. Малодостоверные данные отсеивались. И вот результат: 21708, а не 28015. Значительное сокращение коррективы подобного рода дали и в 1897 году (окончательный итог получился тогда таким: 15 577 человек).

Но тут в качестве последнего довода, этакого «уль-тима рацио», извлекается «самодельная статистика», то бишь своя и чужая семейная хроника, включающая «преданья старины глубокой». Вот типичный пример подобных обобщений: «Раньше люди жили по 150 лет, были выше ростом и с более крепким телосложением, - писал недавно в газету один читатель, который взялся поправить демографию на основании известных ему биографий. - Болезней было мало... А теперь, если кто доживет до 100 лет, пишут в газетах: редчайший случай. Я считаю, что с развитием культуры жизнь человека сокращается».

Горький опыт показывает, что отнюдь не излишне снова и снова повторять самоочевидную вроде бы истину, которую сами демографы считают банальной, тривиальной, затертой, словно старый пятак: статистика оперирует многими тысячами и миллионами фактов, собираемых, проверяемых, классифицируемых и обобщаемых на строго научной основе, с ними ни в какое сравнение не идет тот набор впечатлений, который именуется личным жизненным опытом любого из нас. Пусть наша память накопила десятки, даже сотни случаев, с которыми мы знакомы воочию либо понаслышке. Все равно этого недостаточно ни в количественном, ни в качественном отношении, чтобы с «эрудицией» наперевес идти на приступ в надежде поколебать твердыни науки.

Но вернемся в лоно «злодейки цивилизации», которая «укорачивает жизнь» и без которой на Земле продолжалея бы «золотой век», минувший давно и безвозвратно. Что же говорит наука?

«Никакого золотого века позади нас не было, и первобытный человек был совершенно подавлен трудностью существования, трудностью борьбы с природой», - писал Ленин, и демография бесчисленными исследованиями может подтвердить справедливость этих слов.

На протяжении тысячелетий средняя продолжительность жизни держалась где-то у отметки в 20 лет. Чему ж тут удивляться? Заглянем на минутку в «золотой век Перикла», как называли период расцвета древнегреческой цивилизации в V веке до н. э. в Афинах при этом выдающемся государственном деятеле. Описывая нашествие чумы на город, историк Фукидид с горечью констатировал: «Врачи были бессильны против этого бедствия: они сами заражались и умирали». Это, что ли, «потерянный рай»?

А в середине XIV века за какие-нибудь несколько лет та же «черная смерть», о которой мы нынче забыли, погубила 25 миллионов европейцев - чуть ли не четверть тогдашнего населения обширной части света. Даже привилегированная прослойка общества, не испытывавшая нужды, пользовавшаяся услугами лучших медиков, оказывалась беспомощной перед полчищами незримых врагов, затмивших своими злодеяниями Аттилу, Чингисхана, Тимура.

В Западной Европе XVIII века средняя продолжительность жизни равнялась 25 годам, в XIX веке - 35, лишь кое-где превышая 40 лет. Только в XX веке она поднялась до 70 лет с небольшим. Правда, далеко не везде.

Для всего мира в целом она составляет сейчас 55,5 года, для Африки - 44,5, для Азии - 49,2, для Америки - 65,7, для Австралии и Океании - 67,6, для Европы - 70,3 года. В СССР, как уже говорилось, она равна 70 годам. Это не предел.

Эра долголетия начинается сегодня.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



© Алексей Злыгостев, подборка материалов, разработка ПО 2001–2017
Разрешается копировать материалы проекта (но не более 20 страниц) с указанием источника:
http://nation.geoman.ru "Народы мира - политически этнографический справочник"

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru